Михаил Матвеев: «Хороший театр невозможен без любви»

– Михаил Николаевич, 95 лет – солидный возраст. Что значит для Театра драмы им. В. Савина этот юбилей?

– История Театра драмы им. В. Савина – это и есть история Республики Коми. Ни одно учреждение культуры в этом смысле не может сравниться с нашим театром. Давайте вспомним самые значимые этапы. Первые шаги становления театра – в 20-е годы XX века, когда Виктор Савин и группа энтузиастов, занимавшихся любительским театром, добились признания со стороны жителей и руководства республики. А это был сложнейший период борьбы с неграмотностью, воспитания, разъяснения новой советской идеологии. В 1930 году театр получил официальную поддержку властей – для Коми области, которая в тот период постепенно переходила от неграмотности к массовому обучению и приобщению к культуре и искусству, театр стал важнейшим и доступным инструментом. Талантливые писатели, композиторы, музыканты и другие творческие личности становились частью театрального движения. Среди них были В. Савин, первые профессиональные режиссеры В. Выборов и Б. Семячков, знаменитые актеры и авторы пьес С. Ермолин и Н. Дьяконов и многие другие. Когда в 1936 году театр получил собственное здание, он стал центром культурной жизни Сыктывкара и всего Коми края. В годы первых пятилеток театр сыграл важную роль в промышленном и культурном развитии республики, показывая спектакли даже в самых отдаленных селах, поселках, на строительных площадках и лесоучастках. В годы Великой Отечественной войны многие актеры и сотрудники театра ушли на фронт, каждый работник театра в тылу принимал участие в помощи фронту: собирали средства, вещи, поддерживали семьи солдат. В 1950–1960-е годы театр участвовал в восстановлении страны, решал задачи по воспитанию послевоенного поколения. 1970-е годы называют «золотым веком» театра – время расцвета и высокого мастерства. Это был период работы народных артистов СССР Ивана Аврамова, Глафиры Сидоровой и ярких актеров-выпускников ГИТИСа. В стенах театра зарождались филармония, музыкальный театр, национальный театр, молодежный театр. Вот это и есть наша история.

– Вы часто бывали в театре до того, как стали директором?

– Наверное, нет. В молодые годы я работал диктором. На телевидении рабочий ритм совпадал с режимом работы театра – в вечернее время, в выходные и праздничные дни, так что свободных вечеров почти не оставалось. Тем не менее иногда удавалось попасть на спектакли, приходили с детьми. Но что удивительнее всего – трудовую книжку мне выдали именно в Театре драмы им. В. Савина: студентом я недолго проработал уполномоченным по распространению билетов и администратором на выездных спектаклях. Как видим, я был не так уж и далек от этой среды – в каком-то смысле я из нее и вышел. Хотя регулярных походов в театр не было, театр все равно оставался рядом, он был частью жизни, частью культурного пространства. Телевидение в те годы отслеживало каждую театральную премьеру, каждое культурное событие. Связь телевидения с театром была живой и очень тесной. Не знать, что происходит в театре, было просто невозможно. Поэтому я знал актеров буквально с их первых шагов – кто где играет, кто где снялся. Все звезды – актеры и режиссеры театра – были почетными гостями на телевидении.

– Герой фильма «Москва слезам не верит» утверждал, что «не будет ни книг, ни газет, ни театра, ни кино – одно сплошное телевидение». Как Вы, человек, который начал работу на ТВ в тот период, о котором говорит киногерой, относитесь к этим словам?

– Фильм вышел на экраны в конце 1970-х годов, а я пришел на телевидение год-два спустя. Для нас телевидение тогда было всем – не в утилитарном смысле, а в смысле значимости. Оно казалось инструментом, с помощью которого можно было технически донести искусство, культуру, любое событие до каждого человека, показать все стороны жизни республики и большой страны. Телевидение все освещало, все вмещало – и может быть, в этом был смысл слов «не будет ничего»: телевидение все возместит без всяких потерь.

– А театр с тех пор поменялся как явление, стал более значимым?

– По сути – нет. А театральная форма, технические возможности получили очень сильное развитие за эти 40 лет. Театр появился две тысячи лет назад именно потому, что людям было нужно что-то показать. Не просто рассказать, а показать так, чтобы это обрело особый смысл, значимость, глубину и оказало особое воздействие. И он не исчез ни через сто, ни через тысячу лет. Он продолжает жить, потому что обладает уникальным качеством – прямой связью со зрителем. Если на сцене есть актер, а в зале есть зритель – это уже живое взаимодействие театра и его непостижимая магия. Ни один другой вид искусства, пожалуй, не обладает такой силой, как театр.

– Что изменилось в Театре драмы им. В. Савина за 15 лет вашего руководства?

– Мы говорим, что последние 15 лет – это наша новейшая история и в буквальном, и в переносном смысле. 15 лет назад началась жизнь Театра имени Савина в новом здании – это время освоения новых возможностей, становления и роста. За эти годы театр стал настоящим центром притяжения. Но это внешние оценки. Главное, что театр возродился внутри, он получил второе дыхание. 1990-е годы были тяжелыми не только для театра – для всей страны. Потери были огромные – прежде всего человеческие. 2000-е годы тоже были непростыми. Плюс к этому шел период строительства, реконструкции здания театра. Когда мы получили новое здание в 2009–2010 году, нужно было не просто открыть театр, а наполнить его жизнью – яркой, востребованной, полноценной театральной жизнью. И нам это удалось. Российский театр всегда жил по принципу: театр – дом. И самое страшное, когда в этом доме разруха, разброд, застой. Нам удалось вернуть театр к жизни, и в этом заслуга всего коллектива. Я искренне благодарен за это всем своим коллегам.

– Вы считаете себя строгим руководителем?

– Нет. Наверное, это вопрос не строгости, а ответственности – прежде всего перед собой. У меня это было заложено с детства. И это помогало ответственно выполнять любую работу. В 35 лет я стал директором студии телевидения – тогда это был беспрецедентно молодой возраст для такой должности. Но я был уверен в своих принципах, которые и сейчас считаю основой: командная работа, демократичные и человеческие отношения в коллективе, постоянное повышение профессиональных знаний. Каждый человек должен чувствовать свою значимость в общей работе и свою ответственность. С возрастом я все больше понимаю, что профессиональная команда, где есть доверие, поддержка друг друга, может выполнить самую сложную работу и добиться максимального результата.

– Вы долгое время были в театре единственным руководителем. В прошлом году появился главный режиссер. Почему Вы решили назначить его именно сейчас?

– 15 лет назад я согласился возглавить театр при условии, что я буду и директором, и художественным руководителем. Изначально я не планировал быть в этой роли пять или десять лет. В очень сложной конфликтной ситуации нужно было полностью взять ответственность на себя: все решения были мои, и претензии – творческие, административные, финансовые – были только ко мне. Это упрощало внутренние процессы, помогало оперативно двигаться вперед. И это не было попыткой узурпировать власть. За этот период несколько раз на должность главного режиссера приглашали и опытных, и молодых режиссеров. Проблема была не в делегировании полномочий, а в том, что не все хотят и умеют брать на себя ответственность за творческий процесс в театре. Со временем стало очевидно: нужен человек, который знает наш театр изнутри, его историю, коллектив. Таким человеком стал Денис Рассыхаев – наш артист и режиссер, воспитанник театра, теперь уже главный режиссер Театра драмы им. В. Савина. Конечно, один сезон – только начало, главным режиссером невозможно стать за год, потому что это не только профессиональная режиссерская работа, но и умение понимать каждого человека в труппе, забота, участие, уважение. Со временем он наберется опыта и, я уверен, станет именно таким главным режиссером.

– Вы довольны сегодняшним состоянием театра ?

– Доволен и говорю это искренне. Конечно, всегда есть к чему стремиться. У нас нет, скажем, «Золотой маски»… Но я честно скажу: это никогда не было моей самоцелью. Мне никогда не хотелось «выкручивать» коллектив ради какой-то награды. Для меня всегда было важнее другое: как живет театр, что мы даем нашему зрителю? У нас действительно сильный, профессиональный коллектив. Почти все с высшим образованием, с хорошим профессиональным опытом. Мы работаем с высочайшей интенсивностью – это не только спектакли, но и большие республиканские и даже федеральные проекты. На многих фестивалях мы получали приз за лучший актерский ансамбль. Это, пожалуй, главный показатель – когда вся труппа, весь театр умеет работать на высоком уровне.

– Вы согласны с тем, что театр – это среда несправедливая?

– Я бы сказал, конкурентная среда, особая эмоциональная среда, в нем всегда существует риск конфликтов и перекосов. Но именно в том и заключается ответственность руководителя, чтобы свести эти проявления к минимуму. У нас не должно быть ситуации, когда кого-то обходят в распределении ролей, в зарплате, в возможностях проявить себя. Все должны чувствовать, что их видят, ценят и уважают.

– Чего бы Вам хотелось для театра к его столетию?

– Самое главное – чтобы театр был – живой, разнообразный, нужный жителям республики – именно таким я хочу видеть его.

– Сейчас Вы ходите в театр как зритель? Или только по работе?

– Смотреть спектакли театра – это и есть моя работа. Иногда одну и ту же постановку я могу посмотреть десять и больше раз. Во многом это часть моей профессиональной ответственности. Мне нужно понимать, как живет спектакль, на каком уровне он идет, как работают актеры и цеха. Спектакль не должен терять форму. Именно это я и отслеживаю. Но, кроме профессионального интереса, конечно же, я люблю театр и всегда смотрю спектакли как зритель. Я переживаю, верю актерам, ощущаю, когда спектакль «дышит», когда актеры и зрители совместно создают удивительное театральное действие.

– Есть ли у Вас любимые спектакли?

– За это время мы поставили больше сотни спектаклей, и многие из них стали для меня любимыми и по-настоящему значимыми. Один из самых важных – это «Гамлет» режиссера Олега Нагорничных. В свое время этот спектакль стал визитной карточкой, настоящим творческим достижением театра. Он оставил глубокий след – и в театральной истории, и в душах зрителей. Сегодня таким знаковым является спектакль «Свадьба с приданым» режиссера Дениса Рассыхаева. Он вызвал просто взрыв зрительского интереса, люди ходят на него по пять, по десять раз. Недавно на гастролях в Рязани после спектакля ко мне подошла женщина и сказала: «Вы не спектакль показали. Вы показали мою жизнь». И это – высшая оценка, когда зритель чувствует, что именно его жизнь и эпоха представлены на сцене. Что уж говорить про нашего зрителя – здесь еще больше совпадений.

Вообще, я люблю многие спектакли, даже те, которые, может быть, лично меня не так сильно трогают, я все равно смотрю с удовольствием. Потому что это наша совместная работа, и я точно знаю, сколько сил, чувств и любви вложено в каждую постановку. Хороший театр невозможно делать без любви. Без самоотдачи, без полного погружения ничего не получится.

– Будет ли этот юбилейный сезон особенным? Или просто один из этапов на пути к столетию?

– Я думаю, что это будет нормальный интересный сезон. Честно говоря, не люблю пафос вроде «вот этот сезон будет особенным, потому что юбилей». А что, до этого мы работали как-то не в полную силу? Театр должен всегда работать на пределе, с полной отдачей. Да, конечно, мы идем к столетию. И в этом процессе важно не только ставить спектакли и готовиться к празднику, но и сделать еще одно большое дело: серьезно заняться историей театра. Хочется, чтобы к столетию мы получили полную, достоверную картину жизни нашего театра – с самого начала, год за годом, со всеми людьми, которые здесь работали, творили, оставили свой след. К сожалению, в повседневной работе на это просто не хватает времени. Думаю, что и в советские годы театр работал так же интенсивно – что-то серьезно изучать, фиксировать события было некогда. Сейчас пришло время этим заняться всерьез.