ШЕДЕВРЫ МИРОВОЙ И ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ДРАМАТУРГИИ
НА СЦЕНЕ АКАДЕМИЧЕСКОГО ТЕАТРА ДРАМЫ ИМ. В. САВИНА

88 сезон

Захар Комлев: «Актером я стал из зависти»

999999

Артист Академического театра драмы имени В.Савина Захар Комлев в новом сезоне будет работать не только в Сыктывкаре, но и в Москве. Роль Парфена Рогожина на сцене театра имени Моссовета в спектакле по мотивам романа Федора Достоевского «Идиот» его пригласил исполнить известный театральный режиссер Юрий Еремин. Летом артист сам стал дипломированным режиссером, окончив Щукинский театральный институт (курс Юрия Еремина), где его однокурсником был актер и режиссер сыктывкарского драмтеатра Евгений Софронов. В интервью «Республике» Захар Комлев рассказал о влиянии сыктывкарского драмтеатра, работе над ролью Парфена Рогожина и поделился режиссерскими планами.

– Юрий Иванович Еремин – театральный мэтр. Каково работать с ним?

– Это большой мастер. Мастер старой режиссерской школы, которой уже, наверное, больше не будет, потому что сейчас все меняется и у современных режиссеров совсем другой подход к работе. Если брать конкретно спектакль «Идиот», то мы работали над ним по методу действенного анализа. Этот репетиционный прием изобрел Константин Сергеевич Станиславский. Мало кто из режиссеров сейчас работает по этому методу.

– Юрий Еремин видел ваши сыктывкарские спектакли?

– Да, он смотрел видеозаписи моей режиссерской работы и работы Жени Софронова. Это были наши дипломные спектакли, которые еще на защите в Москве получили высокие оценки. У меня это была постановка комедии французского драматурга Пьера Нотта «Две дамочки в сторону севера», а у Жени социально-психологическая драма Юджина О’Нила «Страсти под вязами». Юрий Иванович высоко их оценил, сказав, что не увидел провинциализма в сыктывкарской труппе.

– Как сильно на вас повлиял наш драмтеатр, насколько помог в профессиональном росте?

– Повлиял и помог вырасти как в актерском, так и в режиссерском плане. Я третий сезон буду играть в сыктывкарском театре (артист родом из города Шахты Ростовской области – авт.), и прелесть в том, что все время идет тренинг. Вот за два года у меня уже четырнадцать ролей в репертуаре. Это большой объем для двух сезонов, и участвовать приходится в самых разнообразных постановках, что помогает поддерживать себя в хорошем актерском тонусе. При таких интенсивных нагрузках прогрессируешь в любом случае.

– Как долго работали над ролью Парфена Рогожина, с какими сложностями столкнулись?

– Я репетировал три месяца, а до моего прихода в труппу репетиции шли уже полтора, то есть около полугода готовили спектакль. Самое сложное – это та задача, которую поставил Юрий Иванович Еремин перед артистами: уйти в жанр трагедии. Трагедию сейчас мало кто играет, все играют трагикомедии, комедии, в лучшем случае драмы, в худшем – мелодрамы. Трагедия ставит перед артистом такую задачу: надо работать на максимуме, сконцентрироваться и действовать именно на максимуме своей энергии, а ее зачастую не хватает. Темперамент, который есть у артиста и на котором он привык «сидеть», – это, как правило, 50-70 процентов его возможностей,
а здесь требуется его постоянно наращивать до максимума. Нужно было добавить необузданности моему персонажу, и над этим мы много бились. Ну и сейчас у нас прогоны идут, и я после репетиций измочаленный, сил вообще нет.

– Насколько я понимаю, это подчеркнуто классическая постановка и в том, что касается костюмов и текста тоже?

– Костюмы классические, а декорации более авангардные. С текстом все не столь строго, потому что роман нужно переводить в пьесу, добавлять драматургию. Так что, конечно, разница с книжным текстом большая. Многое сокращено, где-то внутренние монологи убирались и переводились в действия, какие-то реплики в романе хорошо читаются и призваны воздействовать на внутренний визуальный ряд читателя, а здесь мы работаем с внешним, поэтому эти визуальные вещи приходится играть и воплощать в жизнь. В этом, кстати, тоже большая сложность.

– Оказали ли влияние на подготовку к роли многочисленные экранизации романа «Идиот»?

– В процессе работы над ролью пересмотрел все постановки, хотя режиссер нам запрещал это делать. В каждой можно найти что-то свое, какие-то интересные решения. Очень талантливо Рогожина сыграл Леонид Пархоменко в экранизации Ивана Пырьева 1958 года. Есть старые записи постановки театра имени Вахтангова, где эту роль отлично исполняет Михаил Ульянов. Какие-то вещи были интересны в исполнении Владимира Машкова, например, мне понравилось решение финальной сцены. Но если попытаться перенести то, что исполнял Машков в фильме, на театральную площадку, это уже не будет так энергетически захватывать, потому что все-таки кино и театр – разные вещи. В театре зал на полторы тысячи, надо все охватить энергией, чтобы всех захватило, заинтересовало. В кино с этим немного проще. С учетом всего, что видел я, стараюсь играть своего Рогожина.

– В интервью «Республике» бывший артист театра драмы имени Виктора Савина Анатолий Федоренко говорил, что переход в Московский драматический театр под руководством Армена Джигарханяна ему дался тяжело. Он говорил, что вообще долго привыкает к переменам и к людям. Вы как сработались с труппой нового для себя театра? 

– У меня с этим просто. Не так давно еще привыкал к сыктывкарской труппе. Дело в том, что тренаж идет все время, и когда я приехал в столицу Коми, меня сразу взяли в постановку «Свадьба с приданым-2», потом, как только выпустили «Свадьбу», я сразу «впрыгнул» в спектакль «Ханума». Здесь есть такой момент, что профессионал профессионала сразу видит, как пианист пианиста, художник художника. Когда человек не сомневается в профессионализме другого человека, это видно, возникает доверие со стороны партнеров, и тогда становится легче. Допустим, как я входил в сыктывкарскую труппу? Как только мы начали репетировать, сразу стало все понятно: я буквально за две репетиции влился в рабочий процесс. В театре имени Моссовета получилось то же самое. Когда приехал на первые читки, мы работали методом действенного анализа: сразу читали, разбирали и тут же выходили на площадку, на площадке работали с первого же дня. Здесь все становится на свои места: ты ведь видишь, когда партнер смотрит на тебя – глаз «живой» у него или «не живой», воздействует он на тебя или нет, насколько держит внимание и сколько объектов внимания он держит. Это все сразу видно. Тут я тоже влился где-то за две репетиции.

– Заслуженная артистка России Екатерина Гусева играет Настасью Филипповну. Расскажите о работе с ней.

– Работа с профессионалами такого уровня, безусловно, помогает развиваться. Катя – талантливейшая актриса, большой труженик. Во-первых, это очень хороший партнер, который многое дает для развития образа твоего персонажа, ведь очень многое зависит от Настасьи Филипповны: как она смотрит на тебя, как общается с тобой, как воздействует. Игра с таким партнером сильно помогает. Она большой труженик, а талант измеряется работоспособностью: 99 процентов труда и один таланта.

– Роль у вас демоническая, насколько сильно накладывает отпечаток и тяжело ли в реальной жизни отойти. Не преследует ли вне театра образ Рогожина?

– Преследует, но мне повезло, что сейчас я в Москве живу один, и это никак не сказывается на быте, на семье. Потому что пару лет назад в ростовском театре я играл другую роль. Это была театральная постановка пьесы Ирины Михеичевой «Гость», и там я играл роль наемника, который вернулся с войны с нарушенной психикой. Вот когда готовился к роли, то действительно менялся. После премьеры супруга даже сказала, что поняла, с кем жила все то время, пока я репетировал. Так что здесь очень хорошо, что я вне семьи нахожусь, что семья в Сыктывкаре. Да, это, безусловно, накладывает большой отпечаток, потому что психика в любом случае меняется.

– В каких числах спектакль именно с вашим участием будет идти, ведь роль исполняет и Владимир Андриянов?

– С моим участием будет идти сегодня, 30 сентября, потом в октябре (2-го и 14-го), и так далее по два в месяц. 3 октября я буду играть на сыктывкарской сцене Загорецкого в «Горе от ума».

– В новом сезоне вы задействованы сразу в двух театрах. Справитесь?

– Будет, наверное, тяжело, но душу греет востребованность, и отсюда берутся силы, потому что если брать московских артистов, то они ведь тоже не в одном театре работают. Допустим, Юлия Хлынина, которая будет исполнять роль Настасьи Филипповны в составе с Владимиром Андрияновым, тоже жила на два города – Москву и Ярославль и при этом еще снималась в кино. Это нормальная актерская жизнь.

– Летом вы окончили режиссерский факультет Щукинского театрального училища. Что хотелось бы больше всего поставить?

– Мне безумно понравился здесь, в театре имени Моссовета, спектакль с Виктором Сухоруковым «Встречайте, мы уходим». Я бы хотел поставить эту пьесу в Сыктывкаре. Как мне кажется, она будет интересна, там сюжет такой дон-кихотский – про двух стариков, которым скучно жить на пенсии.

– После нашумевшего фильма «Сплит» исполнитель главной роли Джеймс Макэвой в одном из многочисленных интервью рассказал, что стал актером после того, как к ним в школу приходил актер и режиссер Дэвид Хэйман. Вы как решили стать актером?

– Я актером стал из зависти. Учился в лицее №33 города Шахты Ростовской области на автослесаря. У нас в лицее была хорошо развита художественная самодеятельность. Я и мой однокурсник Алексей Хомяков, который сейчас трудится в шахтинском театре, были, можно сказать, двумя лицейскими звездами, на нас держался репертуар. В общем, в 1999 году для шахтинского драмтеатра шел целевой набор в Ярославский театральный институт, и, пока все были на каникулах, Лешка поступил. Когда я вдруг об этом узнал, то не мог поверить: как так, мы ведь с ним вместе были а-ля звезды, и он поступил в театральный, а я нет. Проходит буквально два месяца, часть поступивших отсеялись, и объявили добор. В итоге я в ноябре тоже поехал поступать в этот вуз, поступил и четыре года проучился. Мы с Лешкой до сих пор дружим, часто вместе на сцене играем и до сих пор вспоминаем эту историю.

– Судя по странице «ВКонтакте», вам нравятся сериалы. Расскажите о своих любимых сериалах, помогает ли что-то подсмотренное оттуда на сцене?

– Наши отечественные сериалы сильно отстают от американских, там у них все поставлено на поток, при этом качество высокое. Актерская и режиссерская работа на высоком уровне. Вот если взять сериал «Доктор Хаус», то там же отличное качество в целом, и актерские работы шикарные, и сюжетные линии. Потом шикарный сериал «Карточный домик», там просто гениально играет Кевин Спейси. Если и помогает что-то подсмотренное оттуда, то больше именно с точки зрения режиссуры.

– Вам интересно получить предложение и поработать в таком телеформате?

– Я снимался в российском сериале «Молодая гвардия». Это был не первый мой опыт, есть еще несколько картин. Мне интересно работать в этом направлении.

– Захар Комлев вне сцены, каков он?

– Люблю туризм. Мне очень нравятся горы. Когда я жил в Ростовской области, то мы там частенько летом ходили в горы. В этом есть что-то натуральное, когда телефоны не берут, связи нет, и на две недели ты выпадаешь из общественной жизни, купаешься в горных реках, готовишь на костре. Нам сейчас кажется, что это дикая жизнь какая-то, но мне это интересно. В Сыктывкаре в силу занятости еще не было времени сходить в тайгу, но я бы с удовольствием.

Ярослав СЕВРУК, газета «Республика» от 29.09.2017.

Фото vk.com