Дни творческих вузов России в Республике Коми

20-22 декабря 2019 г.

90 сезон

«Театральная Россия». Третий Северный: от традиций к новым формам

163165tf8n

Об итогах III Северного театрального фестиваля в Сыктывкаре

Сегодня в этой рубрике мы продолжаем рассказ о том, как живет театральная провинция России. Недавно в столице Республики Коми г. Сыктывкаре прошел один из самых представительных и продолжительных российских фестивалей — Третий Северный. На него был приглашен наш обозреватель для работы в качестве председателя жюри. Сегодня мы публикуем его подробный анализ фестивальной программы, из которого читатель, как мы надеемся, узнает немало нового о театрах Северо-Западного региона и их премьерах. Кстати, этот фестиваль стал «предтечей» Всероссийского театрального марафона в Северо-Западном федеральном округе России.

В фестивале, девиз которого: «Современный театр — молодому зрителю. Традиции и новые практики», приняли участие 13 театров из городов и республик Северо-Западного региона страны. Надо отдать должное принимающей стороне — Академическому театру драмы им. В. Савина — театральный форум был проведен отменно как в плане организации, так и с точки зрения творческого содержания. 15 спектаклей, включенных в программу, действительно, были в основном обращены к молодежи и продемонстрировали самые разные театральные практики: от традиционных до авангардных.

Ограниченный объем публикации, увы, не позволяет рассказать читателям обо всех участниках фестивальной программы, поэтому автор вынужден ограничиться теми спектаклями, которые завоевали награды. Конкуренция среди них была достаточно серьезной, поэтому жюри, в котором работали критики из разных регионов страны, а также из Республики Сербия, пришлось делать непростой выбор. Столь же напряженно проходило голосование в номинации «Приз зрительских симпатий».

«Буратино». Воркутинский драматический театр им. Б. Мордвинова 

Наибольшее количество голосов зрители отдали спектаклю Воркутинского драматического театра им. Б. Мордвинова — музыкальной сказке «Буратино» на музыку Станислава Горковенко. Самые главные критики и ценители — сыктывкарские зрители — по достоинству оценили сценическое воплощение всем знакомой сказки А. Н. Толстого и «на ура» приняли своих любимых героев. В ярком, праздничном спектакле они увидели немало прекрасных актерских работ и услышали «живое» музыкальное сопровождение инструментального ансамбля. Поставил его известный сыктывкарский, а с недавних пор и московский актер Захар Комлев, а художественный образ спектакля создала замечательный художник из Сыктывкара Анна Репина, соорудившая декорацию из разноцветных занавесей и повозок и придумавшая изумительные костюмы. В этом искрометном спектакле все без исключения артисты еще раз продемонстрировали умение органично существовать в жанре игрового театра, блеснув ко всему прочему незаурядными вокальными талантами. Особенно в этом смысле отличилась игравшая Мальвину актриса Вероника Калуга, продемонстрировавшая по-настоящему профессиональный вокал. Заглавного героя — неунывающего и веселого живчика с длинным носом — сыграла молодая харизматическая актриса Гульнара Хаматнурова, которой, судя по всему, подвластны любые театральные жанры и амплуа.

Фото: Государственный Академическиий театр драмы им. В. Савина

«Обыкновенные чудики». Санкт-Петербургский молодёжный театр на Фонтанке

Специальный приз III Северного театрального фестиваля, учреждённый Коми региональным отделением политической партии «Единая Россия», в номинации «Открытие» за лучший актёрский ансамбль получил спектакль «Обыкновенные чудики», поставленный народным артистом России Семёном Спиваком по рассказам В.М. Шукшина в Санкт-Петербургском молодёжном театре на Фонтанке. Реализуя идею восстановления «дней связующей нити», автор спектакля, основатель и худрук театра Семён Спивак пытается найти общие точки соприкосновения между «племенем младым незнакомым» — современной «гаджетовой» молодежью — и беспокойными, а порой неприкаянными шукшинскими чудиками. Поставил он это яркое трагикомическое действо со вчерашними студентами своей мастерской в РГИСИ, многие из которых несколько месяцев назад влились в труппу Театра на Фонтанке. Колоритный, своеобразно оформленный спектакль, насыщенный бурными страстями и разнообразной музыкой — от рока до русской песни и даже городского романса с налетом блатной романтики — вызвал двоякое ощущение.

Нельзя не отметить драйв юных актеров, их попытку вместе с режиссером осмыслить не простую и не очень оптимистическую прозу Василия Макаровича, пронизанную любовью к России, болью за ее судьбу и горьким юмором. Понятно их стремление сыграть свои роли как можно более сочно и разнообразно. Многим это удается. Рассказы «Стёпка», «Ваня, как ты здесь?» и «Хозяин бани и огорода» играются жёстко, с некоторой горчинкой, а порой и очень смешно. Простыми и безыскусными предстали перед публикой герои рассказа «Кукушкины слезы», точно, умно и сдержанно, без желания понравиться зрителям играет свою роль Евгения Чураева в рассказе «Чередниченко и цирк». Слезы сочувствия у публики вызывает немая сестра сбежавшего из тюрьмы Стёпки в исполнении Марии Вершининой. Между тем у ряда других актеров желание блеснуть мастерством перевоплощения и «огненными» страстями порой превалирует над смыслом тончайшей и горестной прозы великого писателя. Хотя эти юные артисты, безусловно, честны, отважны и в хорошем смысле жадны до ролей. Поэтому очень хочется предостеречь их от синдрома «актер-актерыча», который «хлопочет физиономией», брызжа слюной, рвет рубаху на груди, угождая невзыскательной публике! Впрочем, думаю, что их замечательный мастер Семён Спивак видит все это лучше меня и найдет возможность их вовремя поправить. И его спектакль будет со временем только крепчать и обретать мудрость.

Фото: Государственный Академическиий театр драмы им. В. Савина

Три спектакля Государственного Академического тетра драмы им. В. Савина

Хозяин фестиваля — Театр им. В. Савина — показал три спектакля, два из которых удостоились наград жюри. Приза «За лучшее пластическое решение» в спектаклях «Горе от ума» А.С. Грибоедова и «Синяя птица» М. Метерлинка удостоилась Светлана Скосырская (г. Тюмень), которой удалось вместе с режиссерами Юрием Поповым и Татьяной Захаровой (г. Нижний Тагил) создать точные по смыслу пластические партитуры обоих спектаклей и выразить  через движение (особенно в «Синей птице») сказочную суть любимых с детства персонажей. Особенно порадовала своей выразительной пластикой актриса Елена Аксеновская в роли Души Воды. (Кстати, эта же актриса в «Горе от ума» превосходно сыграла мятущуюся, порывистую Софью). «Синяя птица» также была отмечена жюри за лучшую сценографию: приз получила замечательный театральный художник Анна Репина, которая сумела в своем изысканном, утонченном и при этом концептуальном изобразительном решении передать загадочно-романтическую природу изумительной пьесы М. Метерлинка, оказавшейся равно интересной как детям, так и взрослым. Доминантой сценографического решения А. Репиной стали как бы парящие в воздухе «мерцающие» клетки для птиц, которые художник развесила над сценой и на заднике,  что создало по-настоящему метерлинковскую атмосферу загадки и волшебства. Главное, что бросалось в глаза на спектакле, — это актерское и человеческое достоинство тех, кто находился на сцене. Артисты не позволяли себе никакой скидки на утренник, когда, как это часто бывает, можно всласть поиграть, сымпровизировать, потрафить публике, а то и «расколоть» друг друга. Играли как в последний раз: серьезно, вдумчиво, пытаясь донести до зрителей смысл непростой мудрой сказки знаменитого бельгийского мистика. И современные компьютерные дети за редким исключением на спектакле не шушукались, не хихикали, а внимательно следили за красивой и печальной историей.

Фото: Государственный Академическиий театр драмы им. В. Савина

«Сотворившая чудо». Вологодский театр для детей и молодёжи

Вологодский театр для детей и молодёжи показал спектакль по пьесе Уильяма  Гибсона «Сотворившая чудо» (перевод с английского З. Л. Гинзбург) в постановке художественного руководителя театра Бориса Гранатова. Своеобразно оформленный художником Виктором Пушкиным спектакль не мог не захватить зрителей трогательным сюжетом о взаимоотношениях слепоглухонемой американской девушки с родителями и приглашенной для ее обучения учительницы. Одна из отличительных особенностей спектакля — постоянное присутствие на сцене квартета, исполняющего мировые джазовые хиты под аккомпанемент живого звука. Очевидно, что оригинальный режиссерский ход имел целью наиболее полно погрузить аудиторию, и, прежде всего, юношескую в предлагаемые обстоятельства пьесы. И эта цель, несмотря на явную условность и театральность «афроамериканского» облика некоторых музыкантов, в целом была достигнута. Хотя осталось не вполне понятным, почему на роль темнокожей служанки, совмещающей хозяйственную деятельность с игрой на фортепиано, был назначен мужчина. Увы, не всем занятым в спектакле актерам удалось в полной мере реализовать свой творческий потенциал и найти нужные приспособления и краски для изображения своих героев. Хотя порывистая и экспансивная Виктория Чудова неплохо справилась со сложнейшей ролью главной героини по имени Элен. Но настоящим открытием для многих зрителей стала замечательная молодая актриса Анастасия Латкина, точно, сдержанно, умно и страстно сыгравшая учительницу Анни Салливан, которая в отличие от равнодушных родителей Элен, переполнена сочувствием к своей подопечной и готова отдать ей все тепло своей души. Превосходная актриса была удостоена приза «За лучшую роль второго плана».

Фото: Государственный Академическиий театр драмы им. В. Савина

«Концерт для фортепиано с актрисой». «Независимое театральное объединение», Петрозаводск

Вообще на этом фестивале было немало отлично сыгранных женских образов. Но воспоминание об одном из них до сих пор заставляет сердце учащенно биться и глотать ком в горле. Речь идет о героине моноспектакля «Концерт для фортепиано с актрисой», поставленного режиссером Анной Провоторовой в «Независимом театральном объединении» г. Петрозаводска по замечательной пьесе Николая Коляды «Родимое пятно». Героиню спектакля — несчастную, пережившую невероятное количество жизненных тягот, но не сдавшуюся актрису (она же, как написано в пьесе, — Юля, Юлия, Юла, Юлька, Юлиана, Джули, Джулия, Жулька) — играет худенькая, небольшого роста, похожая на воробышка (кто-то из критиков вспомнил Эдит Пиаф) уникальная актриса Национального театра Республики Карелия Ксения Ширякина. Хотя здесь вряд ли будет к месту глагол играет. Ксения проживает эту роль до полной гибели всерьез, и в ее пронзительных колдовских серых глазах ты читаешь повесть о неудавшейся жизни, несостоявшейся любви, несыгранных ролях, об умершей дочери и больной матери, о музыке и кошке… При этом, растерянная, но пока еще не сломленная жизнью девушка отнюдь не пытается разжалобить окружающих людей, а просто рассказывает о себе, стремясь хоть как-то оправдать свое невесёлое существование перед самой собой, перед слушателями и перед Богом. Порой актриса вплотную подходит к первому ряду, здоровается, заглядывает людям в глаза, надеясь найти сочувствие и поддержку и согреться душой. А иногда садится за роскошный кроваво-красный рояль и вкрадчиво играет Чайковского, Шопена, Малера. И самое странное заключается в том, что ты до самого конца так и не поймешь, увидел ли ты реальную историю жизни несчастного «воробышка» или это были лишь ее фантазии, сны, мечты… В этом превосходно выстроенном пластически и темпоритмически спектакле все продумано до миллиметра, «до пальчика». И, тем не менее, сохраняется иллюзия первозданности происходящего, абсолютной сиюминутности рождения разрывающей душу истории. Как выяснилось намного позже, Ксения Ширякина ко всему прочему еще поэт и автор песен. Наверное, этим и объясняется то, что предельно простая и даже приземленная история кажется тебе поэмой в прозе. Жюри единогласно без колебаний и споров присудило Ксении Ширякиной приз «За лучшую женскую роль».

Фото: Государственный Академическиий театр драмы им. В. Савина

«Профи». Мурманский областной театр 

До последней минуты фестиваля оставался открытым вопрос о присуждении приза за лучшую мужскую роль. И только по окончании последнего спектакля «Профи», поставленного режиссером Югославом Петровичем по пьесе сербского драматурга Душана Ковачевича в Мурманском областном театре, жюри отдало этот приз замечательному немолодому актеру Александру Водопьянову. Надо заметить, что пьеса, которую можно отнести к жанру социального детектива, довольно своеобразна и занятна, хотя и не отмечена печатью гениальности. Но, благодаря точно разобранной режиссером роли и  неординарному таланту опытного артиста, история жизни его персонажа — бывшего сотрудника югославской охранки — стала захватывающей, многослойной и неоднозначной. Кто-то из зрителей нашел сходство облика и психофизики А. Водопьянова (как выяснилось позже, он ко всему прочему интересный режиссер) с великим французом Жаном Габеном. И это вовсе не преувеличение. Александра Водопьянова, так же, как и знаменитого француза, наверное, можно уподобить айсбергу, у которого на поверхности видна только десятая часть всей громадины. Его персонаж осторожен, мудр, сдержан, хотя ты чувствуешь бушующие в его душе страсти. Он — типичный представитель своего профессионального сообщества, и многие работники этой сферы в любой стране, особенно в государствах бывшего соцлагеря, наверное, узнают в нем себя и свою исковерканную историческими катаклизмами жизнь.

Фото: Государственный Академическиий театр драмы им. В. Савина

«Мёртвые души». Санкт-Петербургский Театр на Васильевском

Спектакль Санкт-Петербургского Театра на Васильевском, поставленный молодым режиссером Денисом Хуснияровым по пьесе Аси Волошиной «Мертвые души Гоголя», скорее всего, не вызвал приятных эмоций у представителей нашего чиновничьего племени. (Думаю, что в былые времена это подозрительное действо запретили бы, а его автора в лучшем случае вызывали бы «на ковер» в какой-нибудь большой или малый дом). Дело в том, что героями этого странного и амбивалентного театрального сочинения, написанного и поставленного по мотивам великой поэмы Н.В. Гоголя, стали не только и не столько вошедшие в плоть и кровь каждого русскоязычного человека забавные помещики, известные по хрестоматийному путешествию прохиндея Чичикова по российской провинции. Предметом театрального исследования авторов и исполнителей фантасмагорического действа стала прогнившая бюрократическая система России (разумеется, царской), явленная зрителям как видение страшного горячечного сна главного героя. В этом сне фигурируют даже не «свиные рыла», а страшные, зловещие серые монстры, мечущиеся по сцене гурьбой в страхе за свое дальнейшее существование. Между тем спектакль Д. Хусниярова — это вовсе не политический памфлет, а яркое, «вкусное» и, при этом, горькое мистико-фантастическое действо, в котором смешались стёб, гротеск, глубокие философские размышления о природе человека, судьбе России, злободневных проблемах нашего нынешнего существования. Спектакль вызвал невольные ассоциации с великим памятником Гоголю работы Николая Андреева на Никитском бульваре в Москве: если подойти к нему с одной стороны, то Гоголь предстает перед тобой саркастическим, язвительным и насмешливым , а если с другой — печальным, трагическим и обречённым. Таков и спектакль Дениса Хусниярова — колючий, взрывной, едкий, вызывающе дерзкий, ставящий перед нами зеркало, «чтоб мы себя увидели насквозь», и, при этом, тонкий, трепетный, безысходный.
Изумив и даже шокировав зрителей, на первый взгляд, легковесным концертно -«капустным» первым действием, во второй режиссер вместе с блистательными артистами окунает нас в страшную фантасмагорию из трёх «снов разума» Чичикова, рождающих уже упомянутых выше почти гойевских чудовищ российского «розлива». Единственный луч света в этой «преисподней» — душа Гоголя, воплощённая в образе одетой в белоснежный фрак красивой, грустной и нежной белоголовой женщины (Илона Бродская), которая согревает душу и не позволяет отчаянию сковать твое сердце.

Фото: Государственный Академическиий театр драмы им. В. Савина

В этом спектакле интересны все: очаровательная, стильная конферансье (Анна Королёва); «отвязные», бандитского вида слуги Чичикова Селифан (Кирилл Тарасов) и Богдан (Булат Шамсутдинов), напяливающие на себя жутковатые проволочные лошадиные головы; зловещий губернатор Татьяны Малягиной, превращающийся периодически в Настасью Петровну Коробочку; раздувшийся как пузырь Собакевич и внушающий ужас прокурор (обе роли играет замечательная характерная актриса Анна Захарова); все без исключения помещики и, прежде всего, вызывающий сочувствие и жалость неприкаянный Плюшкин Владимира Постникова. Центром притяжения здесь, конечно же, становится Павел Иванович Чичиков (умный и тонкий актер Артём Цыпин) — необычный, непривычный и странный. С одной стороны, это проворный и поначалу удачливый бизнесмен, наслаждающийся невыносимой легкостью своего бытия, умеющий обаять своих «контрагентов», «перетереть» с ними любые вопросы и при этом лихо втереть очки. С другой —  грустноватый, интеллигентный, трогательный человек, которого чёрт догадал родиться в России  с душою и с талантом, а потом — дёрнул пуститься во все тяжкие и попасть в бесовскую круговерть российской провинциальной жизни и ее бомонда.

В этой статье, увы, нет возможности перечислить всех замечательных актеров, ставших, по мнению автора этих строк, не только единомышленниками, но сотворцами и единодушниками молодого драматурга и столь же молодого, немного застенчивого режиссера. Все они превосходно исполнили свои «партии» в этой очень притягательной и взбалмошной театральной «симфонии», поклонившись великому, всегда актуальному, саркастическому и печальному Гоголю. И хотя этот спектакль, поворачивающий твои глаза зрачками в душу, не внушает особого оптимизма, в нем все же есть лучик света. Мертвым чиновничьим душонкам, населяющим наш безумный мир, противопоставляются по-настоящему живые души каретника Михеева и Степана Пробки, которых в финале с теплотой и даже с любовью поминает уже оказавшийся в ином мире Павел Иванович, одетый то ли в исподнее, то ли в саван… Превосходный питерский режиссер Денис Хуснияров заслуженно был признан лучшим режиссером фестиваля.

Фото: Государственный Академическиий театр драмы им. В. Савина

«Машина едет к морю». Национальный театр Карелии, Петрозаводск

В отличие от масштабного и многонаселенного действа по поэме Н.В. Гоголя в камерном спектакле Национального театра Карелии из г. Петрозаводска «Машина едет к морю» фигурируют всего три персонажа. Он создан по пьесе Алекса Бьерклунда,  которого на самом деле зовут Александр Сергеев. Он драматург, автор более 10 пьес, режиссер, актер екатеринбургского театра “Волхонка». Сыграли спектакль три молодых артиста под руководством режиссера Александра Овчинникова и хореографа — юной девушки Ирины Володиной. Пьеса и спектакль вызвали аллюзии с лучшими образцами театра абсурда и, прежде всего, пьесой «В ожидании Годо» Самюэля Беккета. «Машина едет к морю» по стилистике и по сути очень близка беккеттовскому шедевру, но отнюдь не является вторичной по отношению к нему. Это — вневременная притча о хаосе нашего мира, вселенском одиночестве и человеческом достоинстве, обыденности смерти и стремлении к жизни, тоске и сокровенных мечтах, поисках точек опоры и близких душ.

На первый взгляд лишённый какого бы то ни было драйва и сюжетного движения спектакль бередит душу и заставляет сострадать. Главные его герои — три одиноких, несчастных, почти нищих человека, постоянно пререкающиеся по пустякам, ведущие бесконечные, на первый взгляд, бессмысленные разговоры о самых примитивных вещах, но тянущиеся сердцами друг к другу. Потому что других манков в их жизни не существует. В ответ на сетование одного из них, что он тратит свою жизнь, наполненную событиями, на других, его собеседник говорит: «Мы твои события. Других у тебя нет». Но у этой неприкаянной троицы вдруг возникает идея поездки к морю на автомобиле. Изображение этого автомобиля появится в финале на экране на заднике сцены. Но ответа на вопрос, осуществится эта поездка или так и останется мечтой, зритель не получит…

Внешне разъединенные друг с другом, эти люди подобно Мармеладову из «Преступления и наказания» Ф.М. Достоевского требуют внимания к себе («Мне нужно, чтобы ты говорил со мной») и, несмотря на постоянно возникающие конфликтные ситуации, испытывают видимое наслаждение от самого процесса общения и разговора. Жизнь их страшна своей кажущейся пустотой и, при этом, притягательна, поскольку каждый из них несет в душе свой загадочный мир. Благодаря точной психологической простройке ролей и замечательной игре актеров, ты с трепетом, глотая ком в горле, пытаешься познать этот мир, разобраться в логике мыслей и душевных устремлениях персонажей.

Загадочен и погружен в себя молчаливый юный художник по имени Виктор (Андрей Шошкин), сидящий практически на протяжении всего спектакля на подоконнике и с упорством маньяка рисующий что-то на коленях на куске бумаги. (В конце спектакля зритель увидит его потрясающее полотно, написанное на старых номерах газеты «Известия»: дивный морской пейзаж со стареньким автомобилем в центре композиции). Всегда возбужденный и взнервлённый Борис (Дмитрий Иванов), пикирующийся со стариком и, несмотря на это, ежедневно приносящий в эту квартиру нехитрую еду, накрепко привязан к двум другим персонажам, которые действительно становятся его главными «событиями». Слепого старика играет молодой артист Глеб Германов. Мудрый, отрешенный, погруженный в размышления о смысле бытия, похожий на печального инока, он своими мёртвыми глазами насквозь прожигает своих собеседников, а заодно и тебя («Чтобы видеть не обязательно быть зрячим!») При этом он строг, строптив, лукав, горд, а порой сентиментален. Надо видеть, с каким достоинством и даже некоторой брезгливостью он воспринимает рассуждения Виктора о деньгах или, замерев, слушает на проигрывателе пластинку с записью музыки Баха. Осмелюсь предположить: уникальный артист Глеб Германов — один из тех, кто в будущем непременно не только заставит о себе говорить, но и составит славу отечественного театра! Петрозаводский спектакль был награжден призом фестиваля «За лучший спектакль малой формы».

Фото: Государственный Академическиий театр драмы им. В. Савина

«Братья Карамазовы». Архангельский молодёжный театр. Гран при III Северного театрального фестиваля 

Обладателем «Гран при» фестиваля стал спектакль «Братья Карамазовы» Архангельского молодёжного театра, еще раз доказавший, что творчество Федора Михайловича Достоевского вечно и актуально для любого века и любой общественно-политической формации. И что представители каждого нового «племени младого, незнакомого» будут находить в его произведениях то, что созвучно их душевным струнам. Молодая команда под руководством режиссера Максима Соколова (г. Санкт-Петербург) создала редкий по художественной силе и душевным затратам по-настоящему «достоевский» спектакль для «просвещенного» зрителя. Увы, тем, кто не читал произведение Ф.М. Достоевского, смотреть эту его театральную версию будет очень сложно. Наверное, кого-то этот факт удивит или возмутит, но таковы законы, которые художник «признал над самим собой», и мы будем оценивать его произведение именно по ним.

В этом спектакле зритель не обнаружит последовательного сценического изложения сюжета романа, все действие соткано из отдельных, как кажется на первый взгляд, не связанных друг с другом эпизодов. Художник-сценограф Анастасия Юдина создала превосходный визуальный ряд действия. Практически весь спектакль: от декораций до костюмов, — решен в черно-бело-пурпурном колорите. Все события происходят в тесной, устланной коврами и заставленной потрепанными креслами комнате. Возле кресла на пол брошена медвежья шкура, рваные края которой вызывают ассоциацию со страшной разверзнутой пастью раздавленного зверя. В центре сцены на протяжении всего первого действия будет стоять большая черная ванна — ложе старца Зосимы, одетого в пурпурную кардинальскую мантию. Стоя в этой ванне, он снимет мантию и примет траурный обряд омовения.

Фото: Государственный Академическиий театр драмы им. В. Савина

А с задней стены на все происходящее будет скорбно взирать освещенный лучом прожектора светлый лик прекрасной дамы с картины художника эпохи Возрождения Петруса Кристуса «Портрет девушки».

Этот спектакль — о борьбе в людских душах Бога и дьявола, света и тьмы, чистоты и мерзости, злобы и прощения. Здесь сплетутся в тугой узел  низменные людские страсти, хитрость, предательство, святотатство. И противостоять этому аду будут только святая душа Зосимы, воплощенная в женском образе (Наталья Малевинская), и истовая вера Алёши (Кирилл Ратенков). Этот спектакль еще и об искушениях, которыми дьявол пытается соблазнить чистое сердце Алеши. Он будет с  ужасом и брезгливостью внимать богопротивным речам мечущегося в жуткой пляске попрыгунчика Федора Павловича Карамазова (Евгений Шкаев), со страхом слушать в полубреду издевательски звучащую молитву «Отче наш» в ритме рэпа. А на вопрос Ивана, что надо сделать с генералом, затравившим собаками несчастного ребенка, ответит нехристианским и даже нечеловеческим воплем: «Расстрелять!» Потом, как бы во искупление греха, совершенного им мыслию и словом, Алеша выйдет на авансцену, устремит свой взор к людям и простоит так в течение всего антракта.

Здесь же сойдутся в непримиримой схватке две «красавицы-змеи» — надменная и лицемерная Катерина Ивановна (Евгения Плетнева) и страстная, обворожительная и таинственная Грушенька (Татьяна Смирнова).

Фото: Государственный Академическиий театр драмы им. В. Савина

Сюда же потом они выйдут — одна в окровавленной майке для того, чтобы покаяться, другая —  для произнесения фарисейской клятвы. Мощной метафорой станет противопоставление проповеди уходящего в мир иной старца Зосимы и признаний сходящего с ума Ивана Федоровича (Вячеслав Кривоногов) в собственной неспособности любить  ближних, А позже — его диалогов с иезуитски хитрым и скользким Смердяковым (Филипп Шкаев) и чёртом, который примет образ почившего в бозе Федора Павловича. В эту же тесную комнату ворвется другой сын Федора Павловича — Дмитрий, чтобы пролить кровь отца, символом которой станет ярко-красный борщ: в тарелку с ним как бы в насмешку некие потусторонние силы несколько раз обмакнут лицо Федора Павловича.

В финале во время следствия счастливый от осознания своей невиновности Дмитрий, пронзительно сыгранный Степаном Полежаевым, будет возбужденно размахивать руками, нисколько не сомневаясь в том, что следователи его поймут и отпустят. Но, как знает читатель, эти надежды окажутся тщетными. В своей последней исповедальной речи на суде  покорившийся и отчаявшийся Митя все же взмолится: «Пощадите, не лишайте меня Бога моего!»

Финал спектакля трагичен, но светел. Актриса, сыгравшая Зосиму, одетая в белую полотняную рубаху, произнесет скорбный монолог — фрагмент из воспоминаний жены Ф.М. Достоевского Анны Григорьевны о кончине их младшего сына Леши. Прозвучит потрясающий церковный распев молитвы «Отче наш». А над головами зрителей на экране появятся лежащие возле бассейна голова к голове полуобнаженные Алеша и маленький мальчик. И ты уверуешь в то, что смерти нет…

Фото: Государственный Академическиий театр драмы им. В. Савина